Эксперты сразу поняли, что все трое — хорошие знакомые. Во время вскрытия выяснилось, что незадолго до смерти они ели одну и ту же еду. По характерным физиологическим особенностям было понятно, что они уроженцы Средней Азии.
Оперативники отправились в длительную командировку по советским республикам. Им долго не удавалось выйти на след, в списках без вести пропавших не было людей, которые подходили бы под описание погибших. Отдельно ситуацию усложнял тот факт, что двое из троих жертв были обезглавлены.
Кровная месть
Поисками занимался иркутский сыщик Раис Мазитов. Он решил искать ниточки к делу не в отделах милиции, а на базарах. Мазитов показывал фотографии торговцам, те стали добывать информацию по своим каналам. Сведения о милиционере, разыскивающем родственников погибших, разлетелись довольно быстро. Те узнали об этом и сами пытались найти его, но — по злой иронии судьбы — долго им не удавалось встретиться.
Во время одного из очередных походов по рынкам Мазитов увидел футболку с узором, который ему что-то напоминал. Точно такой же узор он видел на футболке одного из погибших. Оказалось, что такую одежду производят всего лишь на одной фабрике в СССР — в Андижане, и продавались они только в Узбекистане. Выходит, что и погибшие были оттуда.
Во всех местных газетах запустили объявление: «Кто потерял своих родственников, обращайтесь по телефону…», и это принесло результат — Мазитов все-таки встретился с близкими погибших. Он пообщался с пожилым фронтовиком-узбеком, который рассказал: его племянник и двое внуков отправились в Иркутск. С собой они увезли 14 тысяч рублей — сумма огромная по тем временам. Их спрятали в потайных карманах в трусах. Видимо, именно поэтому мертвые были без штанов.
Фронтовик в разговоре с милиционером в сердцах крикнул: «Я знаю, кто их убил!» Но называть фамилию убийцы не стал. Сказал, что его ждет кровная месть.
Мазитов срочно начал искать знакомых этого фронтовика, которые могли бы знать, как зовут предполагаемого убийцу. Повезло, что одним из них оказался местный милиционер. Тот сначала мялся, но потом все-таки выдал фамилию — Курбанов.
После этого оперативник отправился к нему, ожидая увидеть сурового и сильного человека, который способен резать головы людям. А встретил — тщедушного паренька, который действительно был знаком с погибшими и ездил с ними в Иркутск. Но он рассказал милиционеру: там они встретились с каким-то незнакомым мужчиной, который пообещал помочь с покупкой авто.
Курбанова переправили в иркутский следственный изолятор. Ему повезло — иначе бы его ждала встреча с дедом-фронтовиком, который собирался мстить за своих племянника и внука.
Но оказалось, что Курбанов не был убийцей. Из Воронежа пришло сообщение — во время майских праздников отдыхающие нашли три трупа. Головы были на месте, поэтому опознать их не составило труда. Жертвы были жителями Туркмении, которые недавно ездили в Москву — они тоже собирались покупать автомобили. Вскоре пришло известие о двойном убийстве в Джамбуле (Казахская ССР).
«Вляпался, Толя?»
Что объединяло всех жертв в разных уголках СССР? Все они были выходцами из Средней Азии. И все — собирались покупать автомобили. Выходит, это каким-то образом провоцировало преступника на совершение убийств.
Уже позже следователи выяснили, что Майструка «перемкнуло» после личной драмы. Однажды он пришел со своей подругой к товарищу-узбеку. Они вместе пили чай, всё было хорошо. Майструк решил отлучиться, чтобы сходить в магазин за фруктами, а когда вернулся, то увидел, что этот товарищ лежит в кровати с его девушкой. Она сказала, что парень силой затащил ее в кровать, хотя на самом деле все было по-другому. Возлюбленная изменила ему.
А пока, после появившихся новостей об убийствах в других регионах, иркутские милиционеры составили фоторобот предполагаемого преступника. В этом им помог задержанный Курбанов — у того оказалась фотографическая память.
Изображение маньяка разослали по всей стране. Дошло оно и до Усть-Илимска. Капитан Егоров из местного отдела милиции получил изображение — и обомлел. В фотороботе он увидел своего друга и земляка из Хмельницкой области Анатолия Майструка. На всякий случай он вызвал его и спросил: «Вляпался, Толя?» Тот лишь посмеялся и ответил, что его с кем-то перепутали. А затем — исчез. И это было неспроста. Пришлось докладывать начальству, что преступника упустили.
В Усть-Илимск приехали иркутские оперативники. Майструка они не нашли, зато обнаружили его «Жигули». Эксперты нашли в машине волосы и следы крови сразу нескольких жертв.
Милиционеры вызвали в отдел младшего брата Майструка Леонида. Он тоже жил в Усть-Илимске. Правоохранители полагали, что он как-то помогал в убийствах. Они ожидали увидеть головореза, но к ним пришел добрейший человек, который с ходу заявил: «Мне очень стыдно за Толика».
Оказалось, что он тогда сам лишь несколько дней назад о деяниях своего брата. Леонид Майструк рассказал, что его брат скорее всего прячется на Украине. Он же помог милиционерам поймать родственника. Спустя некоторое время Леонид дал телеграмму Анатолию со словами: «Всё тихо, приезжай».
«Не дам себя расстрелять»
Оперативники долго думали, как провести захват без лишних жертв — Анатолий Майструк вряд ли бы сдался. В итоге они придумали план, который казался безумным. Выяснилось, что в Усть-Илимске у Майструка была любовница. Она рассказала, что у мужчины была привычка: он часто приходил к ней поздно ночью, в коридоре раздевался до трусов, а потом прыгал в кровать и хватал ее за грудь.
Оперативнику Раису Мазитову пришлось кардинально поменять облик. Ему нашли парик, как у любовницы Майструка, и изготовили накладную грудь, а также подобрали похожую ночнушку. В таком виде Мазитов провел несколько ночей. Все это время на кухне в темноте дежурили милиционеры.
На третью ночь Майструк все-таки пришел. Он сделал все то, о чем говорила его любовница: тихонько зашел, разделся до трусов, прыгнул в кровать, схватился за грудь и… удивился. В койке его ждала не пышногрудая красавица, а милиционер в парике. Майструк успел вырваться и уже готов был забить Мазитова, но подоспевшие коллеги оглушили преступника.
На допросе Майструк вел себя, как одичавший — выл, ругался, бесился из-за того, что попался на мужика с накладной грудью. Рассказывать какие-то подробности отказывался. Сломался он лишь тогда, когда в кабинет завели младшего брата Леонида Майструка. Он был готов признаться во всем, лишь бы Лёню поскорее отпустили. Изначально он заявлял о 28 убийствах, но когда узнал, что милиция предъявляет ему только 8 убийств, перестал откровенничать.
Во время одного из допросов преступнику едва не удалось бежать. Он попросил Раиса Мазитова налить ему чай. Оперативник не отказал в этой маленькой прихоти. В итоге Майструк взял кружку и плеснул чаем в лицо оперативнику. Благо, его удалось быстро скрутить.
У Анатолия был план: он хотел каждый год признаваться в одном убийстве, чтобы рано или поздно улучить момент для побега. Но суд не стал ждать: восьми жертв хватило, чтобы назначить высшую меру. И даже тут Майструк проявил свой характер: он оставил записку со словами «Не дам себя расстрелять» и удавился в камере в день перед окончательным вынесением приговора.
Анализируя это дело, правоохранители пришли к выводу: война и измена породили чудовище. Постоянные издевательства из-за отца-предателя сделали из Майструка жестокого человека, который во всех, кроме брата Лёни, видел врагов. Измена со стороны подруги довершила картину. Из-за того, что она спуталась с узбеком, Майструк стал люто ненавидеть выходцев из Средней Азии. Хотя ни одна из жертв не имела никакого отношения к его личной драме.
Леонид Майструк, неплохой в общем-то человек, тоже попал под суд. Его обвинили в пособничестве в спекуляции, дали 8 лет колонии. Мужчина отбывал срок в Усть-Куте, а потом вернулся Усть-Илимск. Там у него были жена и дети. Больше в поле зрения правоохранителей мужчина не попадал до самой смерти.
Источник: Ирсити
То, что причина именно в этом, указывает и тот факт, что дорожники меньше чем за сутки активизировались и замели все следы ДТП на дорожном полотне. Правда основную яму засыпали шлаком и именно в том месте, где была авария. При этом на близлежащие ямы, внимания не обратили от слова совсем, что наводит на мысль о том, что закатать пытаются яму, ставшую возможной причиной смертельного ДТП.
Впрочем, вопрос о привлечении в качестве ответчика местные власти за ненадлежащее содержание городской дорожной сети, это сейчас приоритет родственников погибшего Димки. Если они будут настаивать, то возможно городских чиновников возьмут за мягкое место и привлекут к ответственности. Если же никто не будет суетиться по этому поводу, то фотки с закатанной шлаком ямы, послужат отказом для возбуждения уголовного дела и на этом все и закончится.
Тем не менее, за последние несколько месяцев это уже как минимум четвертая смерть горожан, из-за бездействия местных властей в своей компетенции. Одного завалило в муниципальной заброшке обрушившимся потолком, двое ребятишек утонуло из-за того что в городе совсем нет оборудованных пляжей и дети купаются где попало и вот теперь смертельное ДТП, с явным элементом вины дорожных служб и их активным заметанием следов.
Сколько еще горожан должно умереть по вине чиновников, чтобы на их преступную халатность обратили внимание компетентные органы?
Ариэль Эмет
Специально для «УК24»
Фото: "УК24"
Группа в 
Ариэль Эмет
Специально для «УК24»
Фото: из группы «ДПС УК»
Группа в 
UDC
Участники событий написали нам, что все-таки были водолазы из Братска в последний день, но оплатили их родственники утонувшего в РЭБе мужчины. Нанятые администрацией водолазы, должны были приехать к концу недели
Ариэль Эмет
Специально для «УК24»
Фото: из открытых источников
Группа в 
