«Война и измена породили чудовище». История маньяка Анатолия Майструка, убивавшего людей в Усть-Илимске

Страшная новость потрясла Усть-Илимск в один из весенних дней 1981 года. В городе обнаружили обезглавленный труп, причем всё говорило о том, что где-то должен был находиться еще один погибший. Так и оказалось — чуть позже в сотне километров от города было найдено еще одно тело без головы. Позднее выяснилось, что кровавый след протянулся на запад — до Казахстана и Воронежской области. Иркутские оперативники объехали половину Советского Союза, а для задержания некоторым из них даже пришлось переодеваться в женскую одежду. Вспоминаем подробности жуткой истории маньяка Анатолия Майструка.

При подготовке использовались материалы заларинской районной газеты «Сельская новь» и программы «Следствие вели… с Леонидом Каневским» на телеканале НТВ.

Детство Анатолия Майструка было непростым. Он родился на территории нынешней Западной Украины в поселении Никитинцы, был старшим из двух детей. Отцом семейства был Григорий Майструк — пособник немцев в годы Великой Отечественной войны. Еще тогда, когда будущий маньяк был совсем юн, Майструка-старшего отправили в тюрьму. Бремя воспитания ребятишек легло на мать Анну, которая с огромным трудом справлялась со своими обязанностями.

В 1963 году в места лишения свободы отправилась и она — ее приговорили к 8 годам колонии за кражу еды с работы. Перед Анатолием и Леонидом (так звали младшего брата) замаячила перспектива оказаться в детском доме. Чтобы этого не случилось, дети сбежали и долгое время скитались по стране.

Между братьями была крепкая связь. Толе часто приходилось вставать на защиту Лёни, когда сверстники называли последнего «фашистом» из-за отца. Село, в котором жило семейство, было небольшим, и об этом, конечно же, знали все. Из-за этого братьям часто приходилось драться — семью Майструков не очень любили.

После наступления совершеннолетия Анатолий пошел в армию. На службе был на хорошем счету, отличником боевой подготовки. Известно, что Майструк в совершенстве владел приемами самбо и ножевого боя.

После армии будущий убийца нашел работу на гражданке, стал шофером, сам встал на ноги и помог подняться своему брату Лёне. Жизнь стала налаживаться. Но в 1974 году Анатолий попал в переплет: во время поездки с грузом в Краснодарский край он насмерть сбил школьника, который неожиданно выбежал на проселочную дорогу. Никакого злого умысла Майструк не имел. Более того, он даже пытался ему помочь — поднял ребенка на руки и прибежал в ближайший поселок.

Мужчину осудили за смертельное ДТП и отправили в колонию на четыре года. После отсидки Майструк вышел и, видимо, понял, что быть законопослушным гражданином ему не по нраву. Он уехал в Усть-Илимск, где в ту пору ударными темпами шли комсомольские стройки. Там он занялся спекуляцией автомобилями. Майструк был посредником между строителями, которые имели право на покупку машин без очереди, и людьми, которые бы хотели купить автомобиль, не дожидаясь своей очереди. В наваре были все: строители получали сверхприбыль, покупая и продавая с наценкой машины, посредники — получали процент за сделку.

К началу 1980-х Усть-Илимск уже был одним из самых крупных городов Иркутской области. К этому моменту здесь построили третью на Ангаре гидроэлектростанцию, лесоперерабатывающий комплекс. Это был город молодежи — сюда ехали на комсомольские стройки, оставались жить и трудиться на благо советской родины.

В 1981 году город потрясла ужасная новость — были найдены два обезглавленных трупа, на которых не было штанов. Один из них лежал в каком-то заброшенном деревянном здании. Его обнаружила парочка, которая решила уединиться от всех.

Увиденное повергло в шок даже опытных милиционеров. На полу была даже не лужа, а настоящее море крови. В организме в среднем порядка 5 литров крови, а тут, по прикидкам оперативников, было не меньше 10. Это значит, что погибших было несколько. Чуть позже судмедэксперты установили — человека обезглавили, когда он еще был жив.

Второе тело нашли в 100 километрах от первой жуткой находки. Труп лежал у дороги в кювете. Снова обезглавленный, снова без штанов. Спустя некоторое время обнаружился еще один погибший — тело нашли на дороге между Братском и Тулуном. В отличие от двух предыдущих, ему голову не отрезали.

Эксперты сразу поняли, что все трое — хорошие знакомые. Во время вскрытия выяснилось, что незадолго до смерти они ели одну и ту же еду. По характерным физиологическим особенностям было понятно, что они уроженцы Средней Азии.

Оперативники отправились в длительную командировку по советским республикам. Им долго не удавалось выйти на след, в списках без вести пропавших не было людей, которые подходили бы под описание погибших. Отдельно ситуацию усложнял тот факт, что двое из троих жертв были обезглавлены.

Поисками занимался иркутский сыщик Раис Мазитов. Он решил искать ниточки к делу не в отделах милиции, а на базарах. Мазитов показывал фотографии торговцам, те стали добывать информацию по своим каналам. Сведения о милиционере, разыскивающем родственников погибших, разлетелись довольно быстро. Те узнали об этом и сами пытались найти его, но — по злой иронии судьбы — долго им не удавалось встретиться.

Во время одного из очередных походов по рынкам Мазитов увидел футболку с узором, который ему что-то напоминал. Точно такой же узор он видел на футболке одного из погибших. Оказалось, что такую одежду производят всего лишь на одной фабрике в СССР — в Андижане, и продавались они только в Узбекистане. Выходит, что и погибшие были оттуда.

Во всех местных газетах запустили объявление: «Кто потерял своих родственников, обращайтесь по телефону…», и это принесло результат — Мазитов все-таки встретился с близкими погибших. Он пообщался с пожилым фронтовиком-узбеком, который рассказал: его племянник и двое внуков отправились в Иркутск. С собой они увезли 14 тысяч рублей — сумма огромная по тем временам. Их спрятали в потайных карманах в трусах. Видимо, именно поэтому мертвые были без штанов.

Фронтовик в разговоре с милиционером в сердцах крикнул: «Я знаю, кто их убил!» Но называть фамилию убийцы не стал. Сказал, что его ждет кровная месть.

Мазитов срочно начал искать знакомых этого фронтовика, которые могли бы знать, как зовут предполагаемого убийцу. Повезло, что одним из них оказался местный милиционер. Тот сначала мялся, но потом все-таки выдал фамилию — Курбанов.

После этого оперативник отправился к нему, ожидая увидеть сурового и сильного человека, который способен резать головы людям. А встретил — тщедушного паренька, который действительно был знаком с погибшими и ездил с ними в Иркутск. Но он рассказал милиционеру: там они встретились с каким-то незнакомым мужчиной, который пообещал помочь с покупкой авто.

Курбанова переправили в иркутский следственный изолятор. Ему повезло — иначе бы его ждала встреча с дедом-фронтовиком, который собирался мстить за своих племянника и внука.

Но оказалось, что Курбанов не был убийцей. Из Воронежа пришло сообщение — во время майских праздников отдыхающие нашли три трупа. Головы были на месте, поэтому опознать их не составило труда. Жертвы были жителями Туркмении, которые недавно ездили в Москву — они тоже собирались покупать автомобили. Вскоре пришло известие о двойном убийстве в Джамбуле (Казахская ССР).

Что объединяло всех жертв в разных уголках СССР? Все они были выходцами из Средней Азии. И все — собирались покупать автомобили. Выходит, это каким-то образом провоцировало преступника на совершение убийств.

Уже позже следователи выяснили, что Майструка «перемкнуло» после личной драмы. Однажды он пришел со своей подругой к товарищу-узбеку. Они вместе пили чай, всё было хорошо. Майструк решил отлучиться, чтобы сходить в магазин за фруктами, а когда вернулся, то увидел, что этот товарищ лежит в кровати с его девушкой. Она сказала, что парень силой затащил ее в кровать, хотя на самом деле все было по-другому. Возлюбленная изменила ему.

А пока, после появившихся новостей об убийствах в других регионах, иркутские милиционеры составили фоторобот предполагаемого преступника. В этом им помог задержанный Курбанов — у того оказалась фотографическая память.

Изображение маньяка разослали по всей стране. Дошло оно и до Усть-Илимска. Капитан Егоров из местного отдела милиции получил изображение — и обомлел. В фотороботе он увидел своего друга и земляка из Хмельницкой области Анатолия Майструка. На всякий случай он вызвал его и спросил: «Вляпался, Толя?» Тот лишь посмеялся и ответил, что его с кем-то перепутали. А затем — исчез. И это было неспроста. Пришлось докладывать начальству, что преступника упустили.

В Усть-Илимск приехали иркутские оперативники. Майструка они не нашли, зато обнаружили его «Жигули». Эксперты нашли в машине волосы и следы крови сразу нескольких жертв.

Милиционеры вызвали в отдел младшего брата Майструка Леонида. Он тоже жил в Усть-Илимске. Правоохранители полагали, что он как-то помогал в убийствах. Они ожидали увидеть головореза, но к ним пришел добрейший человек, который с ходу заявил: «Мне очень стыдно за Толика».

Оказалось, что он тогда сам лишь несколько дней назад о деяниях своего брата. Леонид Майструк рассказал, что его брат скорее всего прячется на Украине. Он же помог милиционерам поймать родственника. Спустя некоторое время Леонид дал телеграмму Анатолию со словами: «Всё тихо, приезжай».

Оперативники долго думали, как провести захват без лишних жертв — Анатолий Майструк вряд ли бы сдался. В итоге они придумали план, который казался безумным. Выяснилось, что в Усть-Илимске у Майструка была любовница. Она рассказала, что у мужчины была привычка: он часто приходил к ней поздно ночью, в коридоре раздевался до трусов, а потом прыгал в кровать и хватал ее за грудь.

Оперативнику Раису Мазитову пришлось кардинально поменять облик. Ему нашли парик, как у любовницы Майструка, и изготовили накладную грудь, а также подобрали похожую ночнушку. В таком виде Мазитов провел несколько ночей. Все это время на кухне в темноте дежурили милиционеры.

На третью ночь Майструк все-таки пришел. Он сделал все то, о чем говорила его любовница: тихонько зашел, разделся до трусов, прыгнул в кровать, схватился за грудь и… удивился. В койке его ждала не пышногрудая красавица, а милиционер в парике. Майструк успел вырваться и уже готов был забить Мазитова, но подоспевшие коллеги оглушили преступника.

На допросе Майструк вел себя, как одичавший — выл, ругался, бесился из-за того, что попался на мужика с накладной грудью. Рассказывать какие-то подробности отказывался. Сломался он лишь тогда, когда в кабинет завели младшего брата Леонида Майструка. Он был готов признаться во всем, лишь бы Лёню поскорее отпустили. Изначально он заявлял о 28 убийствах, но когда узнал, что милиция предъявляет ему только 8 убийств, перестал откровенничать.

Во время одного из допросов преступнику едва не удалось бежать. Он попросил Раиса Мазитова налить ему чай. Оперативник не отказал в этой маленькой прихоти. В итоге Майструк взял кружку и плеснул чаем в лицо оперативнику. Благо, его удалось быстро скрутить.

У Анатолия был план: он хотел каждый год признаваться в одном убийстве, чтобы рано или поздно улучить момент для побега. Но суд не стал ждать: восьми жертв хватило, чтобы назначить высшую меру. И даже тут Майструк проявил свой характер: он оставил записку со словами «Не дам себя расстрелять» и удавился в камере в день перед окончательным вынесением приговора.

Анализируя это дело, правоохранители пришли к выводу: война и измена породили чудовище. Постоянные издевательства из-за отца-предателя сделали из Майструка жестокого человека, который во всех, кроме брата Лёни, видел врагов. Измена со стороны подруги довершила картину. Из-за того, что она спуталась с узбеком, Майструк стал люто ненавидеть выходцев из Средней Азии. Хотя ни одна из жертв не имела никакого отношения к его личной драме.

Леонид Майструк, неплохой в общем-то человек, тоже попал под суд. Его обвинили в пособничестве в спекуляции, дали 8 лет колонии. Мужчина отбывал срок в Усть-Куте, а потом вернулся Усть-Илимск. Там у него были жена и дети. Больше в поле зрения правоохранителей мужчина не попадал до самой смерти.

Источник: Ирсити